Затрудненное дыхание после коронавируса: как лечить одышку после ковида

О влиянии анестезии на организм человека. О том, какие негативные последствия общей анестезии могут отразиться на здоровье, и как их минимизировать?

Ангел-хранитель больного

Сирень Бабаева, «АиФ-Тюмень»: Наркоза боятся многие, и самый частый страх — не проснуться. Анестезия на самом деле так опасна или это необоснованные тревоги?

Наталья Шень: Я не буду развенчивать эти страхи. Да, наркоз опасен, и чем он глубже, тем опаснее. Образно говоря, это шаг в смерть, потому что мы отключаем все контролирующие функции организма. Анестезиолог — единственный человек, который держит связь больного под наркозом с жизнью и даже управляет частью функций организма.

Не бывает «маленьких», простых наркозов, каждый случай — это большая ответственность. Ведь нередко анестезия представляет большую сложность и риск, чем сама операция. Я не хочу никого пугать, просто скажу, что наркоз — это всегда очень серьезно, к нему надо готовиться: перед операцией сдать все назначенные анализы, пройти обследования. Это нужно не хирургу, а, прежде всего, анестезиологу, который будет управлять функциями организма во время операции.

Операция.

Операция. Фото: pixabay.com

— А как анестезиолог управляет организмом больного?

— С момента, когда он знакомится с пациентом, анестезиолог уже знает примерный план наркоза. С первого контакта с пациентом он начинает думать о том, будет ли больной дышать самостоятельно или ход операции и его состояние не позволят это сделать, тогда нужно будет управляемое дыхание и подключение к аппарату искусственной вентиляции легких.

Здесь всегда самые тяжелые случаи, поэтому профессиональный уровень сотрудников должен быть высочайшим.

Если это большая полосная операция, то хирургу может понадобиться еще и управление внутрибрюшным давлением, и тогда анестезиолог обеспечит такую возможность. Возникают ситуации, когда давление падает, и анестезиолог-реаниматолог должен его поднять и стабилизировать. Современный наркоз – это и контроль за состоянием нервной, дыхательной, сердечно-сосудистой системами. Во время хирургического вмешательства могут возникнуть изменения и со стороны почек, тогда анестезиолог корректирует и эту функцию.

Образно говоря, анестезиолог становится ангелом-хранителем больного. Любой хирург отвечает за свою область, а мы — за всего пациента.

— Вы работаете бок о бок с хирургами, наверняка уже и сами можете шов наложить в случае необходимости?

— Нет, хирургическими навыками мы не владеем, но анестезиолог знает все о ходе операций, причем разных. Ведь сегодня он может работать в травматологии, завтра — в кардиологии и т. д., но чаще мы предпочитаем задержаться в одной операционной и работать с одной бригадой. Чем хирургическое вмешательство сложнее, тем лучше анестезиолог знает ход операции, знает, когда будет травматичный момент, чтобы увеличить количество обезболивающих препаратов, отрегулировать какие-то функции организма.

Анестезия.

Анестезия. Фото: pixabay.com

— Иногда можно услышать разговоры о том, как человек проснулся во время операции и чувствовал боль, такое бывает?

— Порой это делается специально, так называемый Wake-up test, чтобы понять, есть ли у человека чувствительность, когда операция идет в области жизненно важных нервов, для своевременной диагностики неврологических нарушений. Чтобы убедиться в том, что все в порядке, пациента пробуждают во время наркоза. Это редкие ситуации, и больного об этом предупреждают заранее. Для сохранности функций организма и качества его жизни такой тест очень важен.

У большинства людей рак ассоциируется со смертью.

Во всех остальных случаях просыпание во время наркоза — это миф. За 30 лет работы в этой области могу сказать так: просыпание на столе возможно, но не в момент хирургического вмешательства, а когда оно закончилось, но больной еще в операционной.

Есть такое понятие, как психоповреждающее действие общей анестезии: временное изменение психики у некоторых пациентов. Но для этого у них должна быть предрасположенность к этому: поврежденная центральная нервная система тем же алкоголем, травмами, имеет значение и тип личности, у впечатлительных людей встречается чаще. Уже после выхода из наркоза у таких людей появляются псевдовоспоминания. Иногда спустя день или двое суток мы слышим рассказы о том, как им было безумно больно, как человек изо всех сил пытался сказать окружающим, что он все видит, слышит и чувствует, но это не более чем последствия анестезии. Я утверждаю это с такой уверенностью, так как у нас есть масса аппаратуры, которая позволяет следить за состоянием пациента, в частности, за глубиной наркоза, эффективностью обезболивания, мы это также отслеживаем и по клинико-лабораторным параметрам: больно пациенту или нет, как глубоко он заснул. Об этом нам также может поведать частота сердечных сокращений, реакция зрачков на свет, пульс, давление. Более того, мы занимались углубленными исследованиями и смотрели уровень стресс-гормонов. Все они свидетельствовали о том, что пациент глубоко спит и ему не больно.

Влияние общей анестезии на организм

Влияние общей анестезии на организм

Анестезия обычно подразделяется на три основные разновидности: общая или наркоз (когда происходит усыпление человека с полной потерей им сознания), регионарная, включая эпидуральную, спинальную, проводниковую (когда онемение касается только нижней или верхней части тела) и местная (обезболивание небольшого участка тела). При общей анестезии используются ингаляционные или внутривенные препараты.

Перед проведением общей анестезии анестезиолог должен провести беседу с пациентом, чтобы больше узнать об истории болезни человека, о его чувствительности к определенным лекарствам, о наличие или отсутствии аллергии, о прошлом опыте анестезии и пр. Вся эта информация необходима для того, чтобы провести процедуру эффективно и безопасно, минимизируя вредное воздействие анестетиков на организм. Крайне важно, чтобы анестезиолог при подборе препаратов и их дозы не допустил развития аллергических реакций у пациента.

Большинство побочных эффектов после общей анестезии проявляется в течение 24 часов. После чего они постепенно исчезают. Серьезность и длительность их зависит от индивидуальных особенностей организма и типа операции. Однако глубокая общая анестезия может вызвать такие опасные осложнения, как послеоперационный делирий (часто встречается у пожилых людей), когнитивную дисфункцию, повреждение головного мозга, сердечный приступ, инсульт или злокачественную гипертермию.

Если самочувствие после наркоза не улучшается более двух дней, то необходимо обязательно обратиться к врачу. Перечислим несколько общих побочных эффектов, которые бывают после общей анестезии:

От боли умирали?

Трудно себе представить, как проходили хирургические вмешательства до появления надежных средств обезболивания. Смертность пациентов во время операций достигала 70%, во многом, за счет болевого шока.

Знахари пытались решить проблему, лишая человека сознания. Для этого применяли любые доступные на тот момент средства: били по голове, душили, сдавливая сонные артерии, или выпускали часть крови. Применяли алкоголь и наркотические вещества, которые затуманивали сознание и вводили пациента в состояние эйфории.

Наркоз был введен в широкую медицинскую практику только в середине 19 века и с тех пор постоянно совершенствовался. Сейчас в арсенале врачей-анестезиологов более полутора десятков средств, которые блокируют болевые рецепторы, прекращают проведение болевых импульсов по нервам и даже нарушают восприятие боли на уровне головного мозга.

Каждый из способов и видов анестезии имеет свои особенности.

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera

Общие сведения

Официальное название послеоперационного психоза, используемое в МКБ-10 и DSM-IV – послеоперационный делирий. Другие синонимы – острая церебральная недостаточность, острая спутанность сознания после хирургического вмешательства. Данное расстройство является одним из наиболее распространенных осложнений у пожилых пациентов, значительно удлиняет сроки госпитализации и повышает риск летального исхода. Согласно статистике, распространенность психоза после проведения операций у людей старше 60 лет составляет 15-65%. У молодых пациентов такое осложнение встречается крайне редко, а у детей описаны лишь единичные случаи.

Послеоперационный психоз

Послеоперационный психоз

Общая хирургия

Причины дыхательной недостаточности. Препараты, угнетающие дыхание, и другие лекарственные средства. Хотя ингаляционные анестетики в высоких концентрациях и вызывают угнетение дыхания, послеоперационная дыхательная депрессия значительно чаще связана с эффектом других препаратов — барбитуратов, опиатов или мышечных релаксантов.

Барбитураты в настоящее время используют главным образом в премедикации и для введения в наркоз. Поэтому редко наблюдается послеоперационное угнетение дыхания, обусловленное эффектом только этих соединений. Если все же развивается это осложнение, характерной особенностью клинической картины является крайне поверхностное дыхание только со слегка замедленным ритмом. Обычно этому сопутствует гипотензия.

Опиаты назначают в премедикации. Эти препараты часто используют также во время операции для усиления анальгезии, вызываемой закисью азота. При сохранении во время анестезии спонтанного дыхания выраженное урежение частоты дыхания под влиянием этих средств обычно позволяет избежать значительной передозировки. В связи с этим послеоперационная дыхательная недостаточность подобного происхождения встречается редко. Однако у некоторых больных импульсы, вызываемые хирургическими манипуляциями, поддерживают во время операции удовлетворительную частоту дыхания, которое сменяется апноэ в конце операции, когда эти стимулы прекращаются. Наиболее часто угнетение дыхания в виде послеоперационного апноэ наблюдают после проведения искусственной вентиляции. Хороший эффект в таких случаях обычно оказывает внутривенное введение леваллорфана (0,5—2 мг) или налорфина (2—5 мг).

После применения антидеполяризующих релаксантов (тубокурарина или галламина) полное апноэ наблюдается редко. Чаще с ним приходится встречаться после использования деполяризующих препаратов (сукцинилхолина или декаметония), особенно в случае сжижения количества псевдохолинестеразы или при возникновении двойного блока. Дифференциальный диагноз проводят с помощью электростимуляции периферического нерва (Christie, Churchill-Davidson, 1958).

Затянувшееся действие релаксантов может быть обусловлено рядом причин. Например, больные миастенией крайне чувствительны к антидеполяризующим релаксантам, а у некоторых больных, страдающих карциномой бронха, после применения небольших доз антидеполяризующих релаксантов проявляется миастенический синдром. На функцию конечной двигательной пластинки могут влиять нарушения электролитного равновесия. Апноэ может возникать также в результате внутрибрюшинного введения некоторых антибиотиков, например неомицина. Описано также состояние, которое известно в литературе под названием цеостигмино-резистентной кураризации, представляющее, очевидно, комбинацию множества метаболических расстройств — нарушений электролитного баланса, метаболического ацидоза и др.

У больного в хорошем состоянии определить причину послеоперационного апноэ или угнетения дыхания относительно легко. Значительно труднее это сделать на фоне выраженной патологии. Например, гипоксия дыхательного центра, обусловленная артериальной гипоксемией или уменьшением кровоснабжения, существенно усиливает депрессорный эффект препаратов, угнетающих дыхание. Артериальное напряжение углекислоты, превышающее 90 мм рт. ст., также угнетает дыхательный центр. Кроме того, реакция дыхательного центра на фармакологические средства может меняться под влиянием электролитных нарушений и сдвигов кислотно-щелочного равновесия. При миотонической дистрофии может наблюдаться патологическая чувствительность к лекарственным препаратам. В этих случаях небольшие дозы барбитуратов способны вызвать глубокое угнетение дыхания (Gillam е. а., 1964). Аналогичная ситуация иногда возникает при порфирии (Gibson, Goldberg, 1956; Doll, Bovver, Affeldt, 1958).

Апноэ или дыхательная недостаточность, обусловленные эффектом анестетиков, относительно кратковременны. Единственной необходимой мерой является искусственное поддержание вентиляции, пока не окажет эффект специфическая терапия, направленная на устранение причины осложнения. Поскольку адекватная вентиляция обычно восстанавливается на протяжении 24 часов, оправдано применение эндотрахеальной трубки.

Послеоперационные изменения функции легких. Небольшие внеполостные операции оказывают незначительное влияние на функцию дыхания. В связи с применением в премедикации или во время анестезии препаратов, угнетающих дыхание, возможна кратковременная дыхательная депрессия. Однако артериальное pCO2 редко превышает 50—60 мм рт. ст. и обычно нормализуется через 4—6 часов после операции. Помимо обусловленного гиповентиляцией падения артериального pO2, может возрастать альвеолярно-артериальная разница напряжения кислорода. В основе последнего сдвига могут лежать задержка секрета и возникновение небольших областей ателектазов как результат депрессии дыхания, отсутствия периодических глубоких вдохов и угнетения кашлевого рефлекса. Эти явления обычно также поддаются коррекции на протяжении нескольких часов после операции.

Большие полостные операции сопровождаются значительно более выраженными изменениями, которые достигают максимума в первый или второй послеоперационный день и иногда не разрешаются даже через 10—14 дней после операции. После операции на легких или сердце нормализация может не наступать на протяжении многих месяцев.

Общая характеристика клинической картины описана в работах многих авторов (Brattstroni, 1954; Palmer, Gardiner, 1964, и др.). Обычно отмечают продолжающийся 2—6 часов период гиповентиляции, обусловленной эффектом премедикации или анестетиков. Дыхательный объем снижен и незначительно изменена частота дыхания. Затем частота дыхания возрастает и артериальное pCO2 возвращается к исходному уровню. В течение нескольких дней дыхательный объем остается небольшим и лишь затем постепенно увеличивается. Наибольшие ограничения дыхательного объема наблюдают после операций в верхнем этаже брюшной полости, менее выраженные — после торакотомии, операций в нижней половине живота и грыжесечений. Жизненная емкость и объем форсированного выдоха также существенно уменьшаются (Anscombe, 1957). Эффективное откашливание невозможно из-за боли. В результате происходит задержка секрета, а это ведет к пятнистым, сегментарным или лобарным ателектазам. Из других осложнений укажем инфекцию (бронхит, пневмония) или эмболию легочной артерии.

Ателектазы снижают податливость легких, а накопление секрета в дыхательных путях и бронхит повышают сопротивление газотоку. Поэтому работа дыхания растет. Нарушения вентиляционно-перфузионных отношений и продолжающаяся перфузия спавшихся альвеол вызывают гипоксемию, которая еще более акцентируется у больных с плохой функцией миокарда в связи с низким насыщением венозной крови кислородом. В свою очередь метаболический ацидоз, вызванный недостаточной перфузией тканей, и гипоксемия еще более подавляют функцию миокарда.

После операций на легких нарушения их функции вызывают дополнительные факторы. Любая торакотомия сопровождается сохранением небольшого пневмоторакса и плевральным выпотом. После резекции часта легкого для обеспечения того же дыхательного объема необходимо более высокое внутригрудное давление. При отсутствии герметичности, возникновении флюктуации средостения, нарушении целости каркаса грудной клетки требуется еще большее повышение давления.

Поэтому дыхательная недостаточность после абдоминальных или легочных операций является результатом воздействия множества различных факторов, каждый из которых повышает работу дыхания. В конце концов, сочетание всех этих условий приводит к тому, что больной неспособен преодолеть сопротивление раздуванию легких. Недостаточность мышечных усилий может быть акцентирована ослаблением интенсивности импульсов, поступающих из дыхательного центра. Создавшееся положение можно ликвидировать лишь с помощью устранения всех патологических факторов. До тех пор необходимо назначить больному кислород, отсосать секрет и, если это необходимо, уменьшить вентиляционные потребности и работу дыхания путем снижения температуры тела. Если эти меры оказываются несостоятельными, следует прибегнуть к ИВЛ, пока не удастся корригировать основные патологические сдвиги.

Другие причины послеоперационных легочных осложнений. Наиболее важными из них являются: 1) неэффективность откашливания и невозможность глубокого дыхания в связи с общей слабостью, болевыми ощущениями или страхом повредить рану; 2) обильное выделение вязкого секрета и нарушение функции реснитчатого эпителия; 3) инфекция; 4) аспирация содержимого из носа, глотки или желудка.

На частоту послеоперационных осложнений влияют и другие важные факторы. К их числу следует отнести предшествующие легочные заболевания, инфекцию верхних дыхательных путей, курение и область операции. Осложнения наиболее часто возникают после абдоминальных и торакальных операций. Довольно часто с ними приходится сталкиваться после аппендэктомий, особенно отягощенных перитонитом, и паховых грыжесечений. Не менее важным фактором является качество врачебного и сестринского ухода. Частоту осложнений удается значительно снизить при условии активного и настойчивого проведения таких мер, как откашливание и глубокое дыхание.

  • Клиническая картина
  • Профилактика послеоперационных легочных осложнений
  • Лечение послеоперационных легочных осложнений
  • Аспирационная пневмония
  • Легочная хирургия
  • Сердечная хирургия

1. Тошнота и рвота

Ощущение тошноты и рвоты — частый эффект после общей анестезии. В медицинских терминах он известен как послеоперационная тошнота и рвота. Они могут возникнуть в первые 24 часа после операции и продолжаться от нескольких часов до нескольких дней. Это может зависеть от разных факторов: типа лекарств, операции, интенсивности движения и индивидуальных особенностей человеческого организма. Женщины, люди моложе 30 лет, некурящие и те, кто страдает морской болезнью, имеют больше шансов столкнуться с подобными побочными эффектами после операции.

Чем занимается анестезиолог?

Всё время операции врач-анестезиолог наблюдает за состоянием пациента не только по клиническим признакам, но и с помощью объективных данных. На экране монитора отображаются: частота пульса, его ритм, кардиоскопия (это почти кардиограмма, только не на бумаге, а на экране), артериальное давление, количество кислорода и углекислого газа в крови и выдыхаемом воздухе и это минимальный набор показателей. При необходимости к нему может быть добавлено ещё такое же количество показателей.

Что такое общая анестезия?

Что такое общее обезболивание или, как говорят «знатоки» русского языка, «общий наркоз»? Если не вдаваться в подробности, а выделить самое важное для пациента, то общее обезболивание – это такое обезболивание, которое проводит анестезиолог. Пациент совершенно не обязательно должен спать во время общего обезболивания. Иногда достаточно и дремоты – медикаментозно вызванного спокойствия и индифферентности к окружающему миру. Такое состояние называется седацией. Иногда, за счёт такого серьёзного успокоения (седации) пациент засыпает самостоятельно, но в нужный момент просыпается – по команде врача выполняет простые действия (открытоь рот, повернуть голову, поднять конечность и т п.).

Объяснения нет

— Вам самим приходилось бывать «по ту сторону» анестезии?

— Приходилось, и именно поэтому я предупредила о том, что не бывает простых наркозов. Я как настоящий анестезиолог повела себя «неправильно»: у меня на совершенно простой наркоз резко упало артериальное давление. Возникла гипоксия. В этот момент я видела себя со стороны, все, что происходило в операционной, видела папу, который стоял за окном, и он на самом деле там был.

— Это было то самое изменение психики?

— Нет, это очень интересное состояние, о котором нередко рассказывают люди, пережившие реанимацию. В этом случае обязательно должен быть критический момент, неблагоприятная ситуация. Но что это такое — загадка. Никак не доказать. Это то, что сейчас изучается, но найти объяснение не удается. Я благополучно «вернулась», но два дня мне было очень плохо.

Патологоанатом за работой.

— Как часто в вашей работе случаются чудеса, когда удается вернуть к жизни безнадежных, казалось бы, пациентов?

— В нашей больнице в среднем занято 77 реанимационных коек, работает девять отделений реанимации. Каждый день в каком-нибудь отделении, а то и в нескольких сразу появляется безнадежный больной. Историей болезни, консилиумом выносится вердикт о высокой вероятности неблагоприятного прогноза, но эти пациенты часто выживают, вопреки прогнозу, в том числе благодаря нашей работе. Это ежедневный подвиг.

— А когда не удается спасти?

— Конечно, жаль, что не удается спасти всех. Но беда заключается в том, что некоторая часть этих пациентов сделали все для того, чтобы умереть. Они не наблюдались у врачей, не заботились о своем здоровье, неоднократно отказывались от госпитализации. Например, один из последних случаев: скорая три раза приезжала к пациентке, которой становилось все хуже и хуже, но в больницу ехать она отказывалась, и последний выезд докторов был на констатацию смерти.

В хирургии.

В хирургии. Фото: pixabay.com

Ситуация, когда больному все равно на свое здоровье, неуправляемая и очень разочаровывает. При этом родственники всегда ждут чуда, что врачи за пять минут поставят диагноз, за десять — вылечат. А пациент сделал все, чтобы ему уже ничем нельзя было помочь. Я думаю, что наше общество сейчас стоит на пороге решения этой проблемы – повышения ответственности за свою жизнь и здоровье, чтобы пациент вместе с врачом разделял ответственность за свою жизнь.

Наталья Шень — заведующая кафедрой, д. м. н., профессор, главный анестезиолог-реаниматолог Тюменской области. Имеет высшую квалификационную категорию по анестезиологии-реаниматологии, а также диплом преподавателя школы Европейской ассоциации клинического питания и метаболизма.В ДГКБ №9 г. Екатеринбурга под руководством Натальи Шень и с ее участием оформлено 16 внедрений технологий и методов лечения, получены три приоритетные справки на изобретения. Она стояла у истоков создания детского ожогового центра.В 2006 году Наталью Шень пригласили в Тюмень. Здесь она с нуля создала кафедру анестезиологии и реаниматологии, многие выпускники которой уже сами руководят отделениями реанимации, а кое-кто даже получил ученую степень.

Литература:

  1. COVID-19, коронавирусная инфекция, вызванная SARS-CoV-2  / 2020 / ОРГЗДРАВ: Новости. Мнения. Обучение. Вестник ВШОУЗ.
  2. COVID-19: респираторная инфекция, вызванная новым коронавирусом: новые данные об эпидемиологии, клиническом течении, ведении пациентов.
  3. Медицинская реабилитация при новой коронавирусной инфекции (Covid-19) / Иванова Г. Е., Баландина И. Н., Бахтина И. С., Белкин А. А., Беляев А. Ф., и др./  2020 / Физическая и реабилитационная медицина, медицинская реабилитация

Текст проверен врачами-экспертами:
Заведующей социально-психологической службы МЦ «Алкоклиник», психологом Барановой Ю.П., врачом психиатром-наркологом Серовой Л.А.

НЕ НАШЛИ ОТВЕТ?

Проконсультируйтесь
    со специалистом

Или позвоните:+7 (495) 798-30-80

Звоните! Работаем круглосуточно!

7. Травмы губ, десен и зубов

Еще один побочный эффект, который вызывает общая анестезия — небольшое повреждение ротовой полости и зубов в виде незначительных порезов на губах, на языке, передних зубах. Он встречается реже остальных и вызван дыхательной трубкой, вставляющейся в горло пациенту во время операции. Люди, страдающие болезнями зубов и десен, как правило, чаще получают повреждения в ротовой полости при удалении дыхательной трубки, чем остальные пациенты. Поэтому о проблемах с зубами и деснами тоже важно сообщать анестезиологу.

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Загрузка ...