Когда на Руси было жить хорошо?

Ключевые проблемы экономики на примере средней россий­ской семьи

Вова

Около новой высотки нас встречает глава молодой семьи Владимир. Ему 28 лет, его жене Насте — 22. Владимир отпускает саркастическую реплику в адрес «Лады Приоры», на которой мы приехали. Вокруг висят все те же простыни и пододеяльники, словно их быстренько перетащили сюда из предыдущего двора.

История Фроловых началась с любви, а продолжилась ипотекой. Владимир и Настя приехали в Томск из областных деревень поступать в вузы: Владимир — в политех, Настя — в педагогический. Владимир отучился и попал на Томский электромеханический завод (ТЭМЗ). Однажды встретил Настю, которой надо было помочь с чертежами. Помог. Поженились. Родился сын Сережа.

Вообще-то после института Владимир выбирал между тремя заводами. Не сказать, чтобы условия сильно отличались — ему везде пришлось бы начинать с зарплаты примерно в 10 тыс. рублей. Поэтому он ориентировался на объективные (где зарплату не задерживают) и субъективные (чей бизнес перспективнее, где управленцы лучше) показатели. Выбрал электромеханический. А теперь и сам постоянно общается со студентами, присматривая кадры для завода. Проблему описывает просто:

— Хороших ребят предприятия отбирают заранее по всей стране, конкретно Томску достаются лишь те головы и руки, которые хотят остаться здесь.

Основная загвоздка в низком старте. Десять тысяч руб­лей для Томска — деньги небольшие. Естественно, Владимир остался здесь не только из огромной любви к деревянному зодчеству. Как перспективному работнику, на заводе ему предложили ипотеку. Срок — 25 лет. Тело кредита Владимир гасит сам, а предприятие платит проценты. В принципе, удобно. Правда, есть нюанс — дополнительный договор, где прописано, что в случае увольнения до завершения выплат по ипотеке сотрудник должен вернуть предприятию сумму этих оплаченных процентов. Так что будущее семьи Фроловых предопределено.

— У тебя не возникает ощущения, что тебя обманули? — спрашиваю я Владимира.

— Нет. С точки зрения работодателя все вполне логично. Если бы не было такого условия, нашлось бы много желающих приобрести квартиру с помощью завода. Но завод не благотворительная организация. Он минимизирует собственные риски.

— Там все так приобретают квартиру?

— Этот договор подписывается только с перспективными.

— А что делают остальные?

— Снимают. Или ищут другие варианты.

— У тебя были другие?

— Нет.

Однокомнатная квартира семьи Фроловых находится в новостройке на берегу реки Томь. Третий год Владимир делает в ней ремонт. Обои в комнате только что поклеены. Сейчас готовы прихожая, ванная и комната. На очереди кухня. Мебели практически нет, только самое необхо­димое: детская кроватка, компьютерный стол и диван. Столик для чаепития приходится вытаскивать с кухни.

— Почему ты не наймешь бригаду ремонтников? Дорого?

— Дело не в деньгах, их можно накопить. — Владимир говорит так, словно долго репетировал ответ на этот вопрос. — Проблема в том, что нам некуда деться из квартиры на время ремонта. Родители в деревне, родственники в Томске живут в таких же условиях, как и мы.

— То есть ваша семья в плену у собственной квартиры? — драматизирую я.

— Да, так, — улыбается Владимир. — Но без квартиры было бы хуже.

Политическая обстановка

Не считая Афганской кампании, за 25 лет в России не было масштабной кровопролитной войны. Количество населения не уменьшалось, а стремительно росло. Демографический послевоенный бум увеличил население страны в три раза. Способствовала повышению рождаемости именно мирная жизнь. 

Часть первая

Пролог

В каком году — рассчитывай,
В какой земле — угадывай,
На столбовой дороженьке
Сошлись семь мужиков:
Семь временнообязанных,
Подтянутой губернии,
Уезда Терпигорева,
Пустопорожней волости,
Из смежных деревень:
Заплатова, Дырявина,
Разутова, Знобишина.
Горелова, Неелова —
Неурожайка тож,
Сошлися — и заспорили:
Кому живется весело,
Вольготно на Руси?
Роман сказал: помещику,
Демьян сказал: чиновнику,
Лука сказал: попу.
Купчине толстопузому! —
Сказали братья Губины,
Иван и Митродор.
Старик Пахом потужился
И молвил, в землю глядючи:
Вельможному боярину,
Министру государеву.
А Пров сказал: царю…
Мужик что бык: втемяшится
В башку какая блажь —
Колом ее оттудова
Не выбьешь: упираются,
Всяк на своем стоит!
Такой ли спор затеяли,
Что думают прохожие —
Знать, клад нашли ребятушки
И делят меж собой…
По делу всяк по своему
До полдня вышел из дому:
Тот путь держал до кузницы,
Тот шел в село Иваньково
Позвать отца Прокофия
Ребенка окрестить.
Пахом соты медовые
Нес на базар в Великое,
А два братана Губины
Так просто с недоуздочком
Ловить коня упрямого
В свое же стадо шли.
Давно пора бы каждому
Вернуть своей дорогою —
Они рядком идут!
Идут, как будто гонятся
За ними волки серые,
Что дале — то скорей.
Идут — перекоряются!
Кричат — не образумятся!
А времечко не ждет.
За спором не заметили.
Как село солнце красное,
Как вечер наступил.
Наверно б ночку целую
Так шли — куда не ведая,
Когда б им баба встречная,
Корявая Дурандиха,
Не крикнула: «Почтенные!
Куда вы на ночь глядючи
Надумали идти?..»
Спросила, засмеялася,
Хлестнула, ведьма, мерина
И укатила вскачь…
«Куда?..» — Переглянулися
Тут наши мужики,
Стоят, молчат, потупились…
Уж ночь давно сошла,
Зажглися звезды частые
В высоких небесах,
Всплыл месяц, тени черные
Дорогу перерезали
Ретивым ходокам.
Ой тени! тени черные!
Кого вы не нагоните?
Кого не перегоните?
Вас только, тени черные,
Нельзя поймать — обнять!
На лес, на путь-дороженьку
Глядел, молчал Пахом,
Глядел — умом раскидывал
И молвил наконец:
«Ну! леший шутку славную
Над нами подшутил!
Никак ведь мы без малого
Верст тридцать отошли!
Домой теперь ворочаться —
Устали — не дойдем,
Присядем, — делать нечего.
До солнца отдохнем!..»
Свалив беду на лешего,
Под лесом при дороженьке
Уселись мужики.
Зажгли костер, сложилися,
За водкой двое сбегали,
А прочие покудова
Стаканчик изготовили,
Бересты понадрав.
Приспела скоро водочка.
Приспела и закусочка —
Пируют мужички!
Косушки по три выпили,
Поели — и заспорили
Опять: кому жить весело,
Вольготно на Руси?
Роман кричит: помещику,
Демьян кричит: чиновнику,
Лука кричит: попу;
Купчине толстопузому, —
Кричат братаны Губины.
Иван и Митродор;
Пахом кричит: светлейшему
Вельможному боярину,
Министру государеву.
А Пров кричит: царю!
Забрало пуще прежнего
Задорных мужиков,
Ругательски ругаются,
Не мудрено, что вцепятся
Друг другу в волоса…
Гляди — уж и вцепилися!
Роман тузит Пахомушку,
Демьян тузит Луку.
А два братана Губины
Утюжат Прова дюжего, —
И всяк свое кричит!
Проснулось эхо гулкое,
Пошло гулять-погуливать,
Пошло кричать-покрикивать,
Как будто подзадоривать
Упрямых мужиков.
Царю! — направо слышится,
Налево отзывается:
Попу! попу! попу!
Весь лес переполошился,
С летающими птицами,
Зверями быстроногими
И гадами ползущими, —
И стон, и рев, и гул!
Всех прежде зайка серенький
Из кустика соседнего
Вдруг выскочил, как встрепанный,
И наутек пошел!
За ним галчата малые
Вверху березы подняли
Противный, резкий писк.
А тут еще у пеночки
С испугу птенчик крохотный
Из гнездышка упал;
Щебечет, плачет пеночка,
Где птенчик? — не найдет!
Потом кукушка старая
Проснулась и надумала
Кому-то куковать;
Раз десять принималася,
Да всякий раз сбивалася
И начинала вновь…
Кукуй, кукуй, кукушечка!
Заколосится хлеб,
Подавишься ты колосом —
Не будешь куковать! 1
Слетелися семь филинов,
Любуются побоищем
С семи больших дерев,
Хохочут, полуночники!
А их глазищи желтые
Горят, как воску ярого
Четырнадцать свечей!
И ворон, птица умная.
Приспел, сидит на дереве
У самого костра.
Сидит да черту молится,
Чтоб до смерти ухлопали
Которого-нибудь!
Корова с колокольчиком,
Что с вечера отбилася
От стада, чуть послышала
Людские голоса —
Пришла к костру, уставила
Глаза на мужиков.
Шальных речей послушала
И начала, сердечная,
Мычать, мычать, мычать!
Мычит корова глупая,
Пищат галчата малые.
Кричат ребята буйные,
А эхо вторит всем.
Ему одна заботушка —
Честных людей поддразнивать,
Пугать ребят и баб!
Никто его не видывал,
А слышать всякий слыхивал,
Без тела — а живет оно,
Без языка — кричит!
Сова — замоскворецкая
Княгиня — тут же мычется,
Летает над крестьянами,
Шарахаясь то о землю,
То о кусты крылом…
Сама лисица хитрая,
По любопытству бабьему,
Подкралась к мужикам,
Послушала, послушала
И прочь пошла, подумавши:
«И черт их не поймет!»
И вправду: сами спорщики
Едва ли знали, помнили —
О чем они шумят…
Намяв бока порядочно
Друг другу, образумились
Крестьяне наконец,
Из лужицы напилися,
Умылись, освежилися,
Сон начал их кренить…
Тем часом птенчик крохотный,
Помалу, по полсаженки,
Низком перелетаючи,
К костру подобрался.
Поймал его Пахомушка,
Поднес к огню, разглядывал
И молвил: «Пташка малая,
А ноготок востер!
Дыхну — с ладони скатишься,
Чихну — в огонь укатишься,
Щелкну — мертва покатишься,
А все ж ты, пташка малая,
Сильнее мужика!
Окрепнут скоро крылышки,
Тю-тю! куда ни вздумаешь,
Туда и полетишь!
Ой ты, пичуга малая!
Отдай свои нам крылышки,
Все царство облетим,
Посмотрим, поразведаем,
Поспросим — и дознаемся:
Кому живется счастливо,
Вольготно на Руси?»
«Не надо бы и крылышек.
Кабы нам только хлебушка
По полупуду в день. —
И так бы мы Русь-матушку
Ногами перемеряли!» —
    Сказал угрюмый Пров.
«Да по ведру бы водочки», —
Прибавили охочие
До водки братья Губины,
Иван и Митродор.
«Да утром бы огурчиков
Соленых по десяточку», —
Шутили мужики.
«А в полдень бы по жбанчику
Холодного кваску».
«А вечером по чайничку
Горячего чайку…»
Пока они гуторили,
Вилась, кружилась пеночка
Над ними: все прослушала
И села у костра.
Чивикнула, подпрыгнула
И человечьим голосом
Пахому говорит:
«Пусти на волю птенчика!
За птенчика за малого
Я выкуп дам большой».
— А что ты дашь? —
                                        «Дам хлебушка
По полупуду в день,
Дам водки по ведерочку,
Поутру дам огурчиков,
А в полдень квасу кислого,
А вечером чайку!»
— А где, пичуга малая, —
Спросили братья Губины, —
Найдешь вина и хлебушка
Ты на семь мужиков? —
«Найти — найдете сами вы,
А я, пичуга малая,
Скажу вам, как найти».
— Скажи! —
                        «Идите по лесу,
Против столба тридцатого
Прямехонько версту:
Придете на поляночку.
Стоят на той поляночке
Две старые сосны,
Под этими под соснами
Закопана коробочка
Добудьте вы ее, —
Коробка та волшебная:
В ней скатерть самобранная,
Когда ни пожелаете,
Накормит, напоит!
Тихонько только молвите:
„Эй! скатерть самобранная!
Попотчуй мужиков!“
По вашему хотению,
По моему велению,
Все явится тотчас.
Теперь — пустите птенчика!»
— Постой! мы люди бедные,
Идем в дорогу дальную. —
Ответил ей Пахом. —
Ты, вижу, птица мудрая,
Уважь — одежу старую
На нас заворожи! —
— Чтоб армяки мужицкие
Носились, не сносилися! —
Потребовал Роман.
— Чтоб липовые лапотки
Служили, не разбилися, —
Потребовал Демьян.
— Чтоб вошь, блоха паскудная
В рубахах не плодилася, —
Потребовал Лука.
— Не прели бы онученьки… —
Потребовали Губины…
А птичка им в ответ:
«Все скатерть самобранная
Чинить, стирать, просушивать
Вам будет… Ну, пусти!..»
Раскрыв ладонь широкую,
Пахом птенца пустил.
Пустил — и птенчик крохотный,
Помалу, по полсаженки,
Низком перелетаючи,
Направился к дуплу.
За ним взвилася пеночка
И на лету прибавила:
«Смотрите, чур, одно!
Съестного сколько вынесет
Утроба — то и спрашивай,
А водки можно требовать
В день ровно по ведру.
Коли вы больше спросите,
И раз и два — исполнится
По вашему желанию,
А в третий быть беде!»
И улетела пеночка
С своим родимым птенчиком,
А мужики гуськом
К дороге потянулися
Искать столба тридцатого.
Нашли! — Молчком идут
Прямехонько, вернехонько
По лесу по дремучему,
Считают каждый шаг.
И как версту отмеряли,
Увидели поляночку —
Стоят на той поляночке
Две старые сосны…
Крестьяне покопалися,
Достали ту коробочку,
Открыли — и нашли
Ту скатерть самобранную!
Нашли и разом вскрикнули:
«Эй, скатерть самобранная!
Попотчуй мужиков!»
Глядь — скатерть развернулася,
Откудова ни взялися
Две дюжие руки,
Ведро вина поставили,
Горой наклали хлебушка,
И спрятались опять.
«А что же нет огурчиков?»
«Что нет чайку горячего?»
«Что нет кваску холодного?»
Все появилось вдруг…
Крестьяне распоясались,
У скатерти уселися.
Пошел тут пир горой!
На радости целуются,
Друг дружке обещаются
Вперед не драться зря,
А с толком дело спорное
По разуму, по-божески.
На чести повести —
В домишки не ворочаться,
Не видеться ни с женами.
Ни с малыми ребятами,
Ни с стариками старыми,
Покуда делу спорному
Решенья не найдут,
Покуда не доведают
Как ни на есть доподлинно:
Кому живется счастливо,
Вольготно на Руси?
Зарок такой поставивши,
Под утро как убитые
Заснули мужики…
Кукушка перестает куковать, когда заколосится хлеб («подавившись колосом», — говорит народ).

© Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.

Пророчества о возрождении России известного китайского ясновидящего Ицзинь

2014-2016 — Россия аннексировала территорию Крыма, принадлежавшую ранее Украине.

2017-2019 — Россия перейдет в тесные отношения с Северной Кореей, принимает участие в решении ядерной проблемы Северной Кореи.

2020-2022 — Россия заключает важный стратегический договор с Северной Кореей, Корея становится одной из сфер влияния России.

2023-2025 — Между Европой и Россией уже существует зона экономического сотрудничества между ЕС и Россией. Саудовская Аравия и другие страны Персидского залива пока еще контролируются Соединенными Штатами. Значительно выросло самосознание россиян.

2026-2028 — Россия и Япония образуют альянс. Япония и Россия на северных территориях Японии и Курил подписали договор о границах государств, столетний конфликт закончился примирением.

2029-2031 — Русская царская династия, а также наследие царской эпохи все чаще используются для повышения имиджа страны.

2032-2034 — Россия превратилась в ключевого мирового лидера.

Ипотека и недвижимость

Несмотря на пугающую зависимость от своего работодателя, Владимир прав, что ему повезло: бóльшая часть молодых российских семей не может позволить себе ипотеку, а их работодатель не готов помогать им с выплатой процентов.

У нас пока лишь 15% недвижимости приобретается с помощью ипотеки, а в Европе — до 80%. Стоимость ипотеки (сколько нужно заплатить помимо стоимости квартиры) — это сумма, которая зависит от тела кредита и складывается из двух частей: процентов, которые получает за ипотеку банк, и ставки рефинансирования, под которую Центробанк кредитует коммерческие банки.

Зарабатывают банки на ипотеке во всем мире более-менее одинаково: около 2–3% в год. А вот ставка рефинансирования сильно варьируется: в европейских странах она, как правило, не более 2%, а в России — 8,25%. Наш ЦБ предпочитает особо ее не опускать, чтобы не провоцировать инфляцию: считается, что если все побегут брать дешевые кредиты, в экономике окажется слишком много не обеспеченных товарами денег и это повлечет рост цен. В то же время высокая ставка рефинансирования тормозит деловую активность, в том числе жилищное строительство.

Еще одна крупная проблема, которая через ипотеку сказывается на повседневной жизни Фроловых, — низкое качество государства. Питерский Институт проблем правоприменения недавно попытался оценить, каков вклад «плохих институтов» в цену разного рода товаров, то есть сколько мы переплачиваем из-за коррупции и неэффективности государственного управления. Получилось, что недвижимость могла бы стоить на 25–60% (в зависимости от региона) дешевле, не будь наши строительная и девелоперская индустрии столь коррумпированы.

К тому же средний срок согласования документации перед началом строительства многоэтажного здания в России составляет 702 дня (в США — 40 дней). Застройщики, как правило, берут кредит на строительство до начала процедуры согласований. И все те два с лишним года, что она длится, на этот кредит набегают проценты, платить которые в итоге приходится Владимиру и Насте Фроловым.

Одна из производственных линеек Томского электромеханического завода — воздухоочистительные турбины для метро. Проще говоря, огромные вентиляторы, которые в случае задымления станции быстро откачают дым. Сейчас такие стоят на шести станциях в Москве. Но контракт с москвичами не долгосрочный. А от этого напрямую зависит светлое будущее семьи Фроловых.

— Какой у вас ежемесячный бюджет?

— Это мы обсуждаем параметры, влияющие на повышение качества их жизни.

— Двадцать тысяч рублей после вычета суммы, которую я плачу за тело кредита. Настя сейчас учится и сидит с Серегой, зарабатываю только я. Около шести тысяч уходит на еду, остальное — на ребенка, одежду и ремонт. Остается три-четыре тысячи. Сережа, услышав свое имя, привстает в своей зарешеченной кровати, но, не найдя ничего интересного, снова засыпает.

Экономика

Благодаря экономическому подъему, в советской России не было голода. За всю историю Руси именно голод унес жизни чуть ли не половины населения. Виной тому были не только неурожайные годы, но и неверная экономическая политика государства. Крестьяне собирали урожай, платили непосильные налоги, а до следующего посевного сезона у них не оставалось зерна. Голод был практически перманентным состоянием в отдаленных районах империи.

Экономика СССР укрепила не только позиции государства, но и финансовое положение граждан. 

Производительность труда и зарплата

Специалист уровня Владимира Фролова в Европе получал бы как минимум вдвое больше. А при зарплате в 50 тыс. рублей вместо 25 и том же уровне потребления он мог бы расплатиться за квартиру за три года с небольшим — и в тот момент, когда мы с ним разговаривали, был бы уже свободным человеком.

Низкая зарплата — следствие низкой производительности труда: в России она примерно вчетверо меньше, чем в США. Это вовсе не значит, что Володя и его коллеги работают вчетверо хуже, чем условный Джон на электромеханическом заводе под Детройтом. Проблема в старом оборудовании: на станках 30-х–60-х годов прошлого века сложно работать с той же скоростью и выдавать столь же качественный продукт.

Чтобы в этом убедиться, не надо ездить в США — достаточно походить по цеху Володиного завода, где в одном углу рабочий точит детали для вентиляторов метрополитена на допотопном станке самарского производства, а в  другом — загружает заготовки в корейский фрезерный станок, который вытачивает их по 3D-модели.

Впрочем, не все так плохо: и на ТЭМЗ, где работает Володя Фролов, и в России в целом основные фонды мало-помалу обновляются. В итоге производительность труда у нас за последние 10 лет выросла почти на треть. Но все равно пока три четверти станков старше 15 лет. Обновить их можно только с помощью крупных инвестиций: в среднем каждый станок, за которым Володя ездит в командировки в Германию, стоит 300–500 тыс. евро.

Государство понимает, что другого пути, кроме полного обновления технической базы производства, для повышения производительности труда, а вслед за ней и зарплаты специалистов нет. Поэтому оно принимает различные меры — иногда довольно хаотические, но настойчивые — как на федеральном, так и на региональном уровне. Так, томские предприятия получают из областного бюджета субсидии на выплату процентной ставки по кредитам, взятым на покупку нового оборудования, то есть фактически сами становятся участниками схемы, похожей на субсидируемую заводом ипотеку Фроловых. Конкретно ТЭМЗ, где работает Владимир, получил таких субсидий и налоговых льгот на 400 млн рублей.

Кроме того, как рассказал нам Владимир, завод участвовал в конкурсе, в котором наиболее технологически продвинутые предприятия могут получить 200 млн руб­лей от федерального центра на новые станки. «Не выиг­рали, но в следующем году опять подадим. Нам очень нужны эти деньги», — говорил он нам с мрачной решимостью: на эту сумму завод сможет закупить еще 20 новых станков.

Еще одним способом модернизации заводов может быть участие в ней зарубежных компаний. Год назад специально для этого правительство в пять раз сократило список стратегических предприятий, куда был закрыт доступ иностранному капиталу. Конечно, многие иностранцы боятся инвестировать в Россию из-за незащищенности прав собственников, но президент в погоне за иностранным капиталом выдвинул недавно новую инициативу. На грядущем Петербургском международном экономическом форуме Дмитрий Медведев официально откроет Российский фонд прямых инвестиций. Суть идеи в том, что государство будет отбирать наиболее перспективные проекты и инвестировать в них пополам с иностранными компаниями, защищая их тем самым от коррупции и препон, которые ставят чиновники на местах.

— Ты чувствуешь уверенность в завтрашнем дне?

— Нет. Теоретически в любой момент заказы на заводе могут сократиться, — рассуждает Владимир. — Если ребята, которые управляют нашим государством, где-нибудь начудят, у нашего завода сразу появятся проблемы. Значит, проблемы будут и у меня.

— А что нужно, чтобы ты был уверен?

— Зарплата в тридцать восемь тысяч — для уверенности достаточно. Если бы в нашем государстве, — продолжает рассуждать Владимир, — случилось переориентирование промышленности под отечественного производителя, то все было бы хорошо. Например, я по работе бываю в Германии. Там принципиально стараются работать на всем немецком. Я уверен в том, что залог хорошего будущего в России — это патриотизм.— Но ты же сам недавно смеялся над отечественной машиной и ездишь в Германию за станками…

— Так патриотизм должен быть в первую очередь у производителей: они обязаны все делать качественно. Государство должно быть патриотом своей страны. — Он вовсе не чувствует себя пойманным на слове. — Необходима нормальная налоговая система, кредиты для предприятий должны быть более доступны, и российские товары должны иметь приоритет на рынке. 

Промышленность

Производственные мощности страны в послевоенный период все еще были милитаризированные. Каждое предприятие было в полной готовности в любой момент перепрофилировать свое производство на оборонные нужды. Тем не менее, из сельскохозяйственной страны Россия превратилась в конкурентоспособную державу, полностью обеспечивающую себя необходимым промышленным комплексом.

Российское станкостроение

Наши заводы сегодня и в самом деле очень зависят от импорта: 87% устанавливаемых новых станков произведены не в России. А в стоимостном выражении, по оценкам объединения «Станкоимпорт», доля российских станков на рынке и вовсе 1%. То есть современное и дорогое оборудование покупается за границей, дешевое — дома.

Правительство пытается обновить российские заводы, а заодно избавить их от чрезмерной зависимости от иностранных поставщиков начиная с 2002 года — тогда была принята первая федеральная целевая программа «Национальная технологическая база» на 2002–2006 годы. На нее выделили 10 млрд рублей. Спустя четыре года в проекте точно такой же программы, но уже на 2007–2011 годы пришлось признать, что не все цели удалось достичь «из-за недостаточного финансирования». И на покупку нового высокотехнологичного оборудования выделили уже 50 млрд рублей.

В концепции третьей, еще не принятой программы обновления российской промышленности — уже до 2016 года — на эти цели закладывается от 100 до 300 млрд рублей.

При этом эффект от уже принятых программ неочевиден. В ныне действующей, к примеру, записано, что траты государства — те самые 50 миллиардов — вернутся в бюджет с избытком в виде дополнительных 70,8 млрд рублей уплаченных налогов. Но отчетов о реальном влиянии этих вливаний на состояние российской промышленности найти невозможно.

Премьер Путин, не ограничиваясь уже имеющимися программами, заявил недавно на встрече с производителями станков, что будет принята еще одна ФЦП — «Развитие отечественного машиностроения и инструментальной промышленности» на 2011–2016 годы — и что уже в этом году на нее будет потрачен миллиард рублей. А Минэкономразвития придумало внедрять инновации в промышленность через «технологические платформы» — конгломераты из организаций, образующих единый цикл: от изобретения (научные и образовательные учреждения) до производства (заводы). Пока отобрано 27 таких платформ, но сколько на них будет выделено денег, еще неясно.

А пока благодаря господдержке наши заводы будут учиться выпускать конкурентоспособную продукцию и хотя бы часть денег на обновление производства оставлять в России, а не за границей, государство не собирается отказываться и от прямо протекционистских мер.

Это видно на примере того же ТЭМЗ. Во время кризиса, в 2008 году, завод выжил во многом именно благодаря протекционизму. Помимо нефтяных задвижек и вентиляторов он продолжает производить то, на чем специализировался в советское время — отбойные молотки: из-за того что молотки эти входят в «защищенный» список, шахтам «настоятельно рекомендуется» покупать их у отечественных производителей.

Спрашиваем Владимира Фролова, смогли бы они конкурировать, если бы не были в этом закрытом списке. «Да нет, конечно, о чем тут говорить! Нас бы тут же смели китайцы. У них и качественней, и дешевле.

Это неудивительно: они могут сборку организовать под открытым небом, а у нас зимой в цехе, как ни топи, 14 градусов — приходится работать быстро, иначе замерзнешь».

Предсказания и пророчества о будущем России

Пророчества провидца 14-го века Василия Немчина

В 20-м веке, когда будет шесть раз по 15 лет (с 1990 года), Русью станут править бесы, прячущиеся под другими стягами, но спустя время они разобьются о медвежью голову и лапы.

После правления бесов на Руси появится «Второй Титан» (второй после Петра Первого), он же «Великан», но первые 3 года он будет изгонять бесов, и ещё 3 года Россия будет отходить от потрясений, а в самые последние годы своего правления «Второй Великан» будет блуждать по лабиринту, а в это время на его плечах (или у него за спиной) будет сидеть «карлик с чёрным лицом. Однажды «Второй Титан» сам уйдёт с престола, хотя почти никто от него совершенно не будет ожидать этого… Вскоре после отказа от трона «Второго Титана» в России настанет непростое время и появится «Великий Всадник», он же «Великий Государь», и он же «Стремительный Государь», женой у которого будет «златовласая женщина», и который будет править Россией очень недолго, всего лишь 2 года, и именно в это время его правления будет война. После него в смутное время на трон придут «десять царей», которые все вместе будут править Россией. Из смутного царства восстанут 10 Царей. А уже после них станет иной человек, отличный от всех прежних правителей, им окажется мудрец и эзотерик, владеющий тайными знаниями, он был смертельно болен, но сам себя полностью исцелит — “Великий Гончар”. Он обнародует концепцию Нового Государства, построенную исключительно на абсолютно независимой экономике, основанной исключительно на самодостаточных принципах. Великий Гончар придёт к самой вершине власти России тогда, когда лично у него сойдутся вместе две пятёрки. При «Великом Гончаре» произойдёт объединение 15-ти вождей, которые создадут Новую Великую Державу. Государство России будет воссоздано в новых границах.

Предсказания монаха Раньо Неро в 14 веке

«В Северной Стране Гипербореев – в России появится новая универсальная религия Огня и Света … Религия Солнца (Огня и Света) в 21-м веке познает победоносное шествие, и опору себе она обретёт в северной Стране Гипербореев, где она будет явлена в своём новом качестве».

Древнее пророчество монаха Авеля о Будущем России

«В далёком будущем Россией будет править Избранник Божий, и имя его троекратно суждено в истории православной России, а на голове его Благословение Бога,… Но его имя будет сокрыто до времени … Велика при нём станет Россия, она вернётся к истокам древней жизни своей, великая судьба предначертана России …»

Армия

Горький опыт второй Мировой Войны внес глобальные перемены в военное дело и оборонный потенциал страны. В советские годы Россия обладала одной из самых численных и подготовленных армий в мире. Механизм работы воинских структур был отработан до мелочей. Встать на защиту мира мог практически каждый гражданин страны, начиная от самых юных жителей. Срочная служба приобрела обязательный характер, и подготавливала компетентные кадры для воинской службы.

Ядерная держава могла дать незамедлительный отпор в случае военного конфликта.

Настя

Жена обычного человека Настя не перебивает мужа, пока он рассуждает, спокойно сидит рядом и ждет своей

очереди рассказать о хорошей жизни. Ее представления не сильно отличаются от представлений Владимира. Только она ограничилась бы двумя детьми.

— Если забыть про ипотеку, то когда тебе будет хорошо жить?

— Когда Сережа пойдет в детский сад и у меня будет возможность устроиться на работу. — Она, как и муж, очень быстро отвечает на общие вопросы: у обычной семьи полно времени для того, чтобы проговорить себе, чего они хотят.

Для начала Настя хотела бы получать пятнадцать тысяч рублей, но лучше — двадцать. В школу будущий педагог идти не собирается, сказывается негативный опыт работы воспитательницей в детском саду: это Настя экспериментировала, когда устраивала сына в ясли, но через две недели мальчик заболел и эксперимент прекратился.

Ребята рассказывают: была проблема устроиться в детский сад — они стояли в очереди двенадцать тысяч какими-то.

Наука

Полет человека в космос — событие, которое перевернуло восприятие России в мировом научном сообществе. СССР называли самой читающей страной мира, а процент грамотного населения в стране приближался к 100%. Уровень медицины в России был одним из самых высоких в мире.

Культура

Мирное время как нельзя лучше способствует развитию культуры и искусства. Россия познала и Золотой, и Серебряный век в поэзии. Настал через развития кинематографа. Работы русских режиссеров покоряли не только СССР, но и весь мир. Многие картины, как например “Летят журавли” является классикой мирового кино. Музыка, театр, балет, спорт во всех его проявлениях стали визитной карточкой страны Советов. 

В совокупности всех показателей, именно вторая половина ХХ-го века смело может считаться лучшим временем для жизни в России.

Завод

Честно говоря, мы не очень поверили в то, что Владимир доволен своей работой на заводе. Казалось, он там пашет с утра до вечера у станка, как робот, а потом возвращается домой, чтобы повторить свой жизненный цикл. В какой-то степени это так, но все оказалось не так страшно. Во-первых, Владимир работает в среднем управляющем звене — между офисной зоной и цехом. Часть рабочего времени обрабатывает заказы, иногда ездит в командировки, но может и у станка постоять. Во-вторых, «старое оборудование» далеко не все старое. Часть мощностей заменена на немецкие станки. Инструментальный цех, где производят точные детали для нефтепроводов, как минимум современный.

Рядом с курилкой советский автомат с газированной водой.

— Все для людей? — киваю я на него.

— Ага. Между прочим, вода бесплатно, — с оттенком гордости заявляет Владимир.

— С газом?

— Иногда с газом.

Поменять все старые станки на новые пока невозможно: предприятие столько не зарабатывает. Основная проблема выживаемости такого бизнеса — нехватка длинных контрактов. На завод поступают короткие заказы — перебиться на ближайшее время. Зарабатывают в основном на воздухоочистителях и устройствах автоматизированного контроля нефтепроводов. А еще выпус­кают отбойные молотки. Но за них много не выручишь. Идеальное развитие завода, с точки зрения Владимира, — это два-три долгосрочных контракта с нефтяниками или строителями московского метро. Вот тогда бы зажили не хуже немцев.

— Ты встречаешься с обычными немецкими рабочими. Чем их жизнь отличается от твоей?

— У них отличительная черта — улыбчивость, — вспоминает немцев Владимир.

— А чего они такие улыбчивые?

— У них есть уверенность в завтрашнем дне. Я точно не знаю, но немецкий рабочий социально упакован по полной программе: бассейн, тренажерный зал, медицинская страховка, дом, машина и так далее. Для нас это пока неопределенное будущее. Например, у них специально следят за тем, чтобы человек не перерабатывал, чтобы в выходные он именно отдыхал. Это не вопрос человеколюбия. Люди — это ресурс, в который вкладываются деньги.

— Но вы же можете пригрозить своему работодателю увольнением.

— Во-первых, не можем. У меня ипотека. Те, кто более свободен, могут пойти на другой завод, но это не гарантирует им лучшей жизни.

Мобильность населения

Возможно, лучшую жизнь таким людям, как Владимир Фролов, гарантировал бы переезд в другой город, на другое производство. Возможно, специалисты его уровня — свободно владеющие английским и разбирающиеся в сложной современной технике — очень нужны сейчас, например, в Ленинградской области, довольно быстро развивающейся. Но шансов переехать туда и начать зарабатывать больше у него нет: он намертво привязан своей ипотекой к Томску.

Отсутствие межрегиональной мобильности ограничивает распределение рабочей силы наиболее эффективным образом. В России лишь шесть человек из тысячи в год переезжают из региона в регион. В США этот показатель в четыре раза выше. Как показал в своем исследовании ректор Российской экономической школы Сергей Гуриев, именно проблемы с недвижимостью и административные барьеры (у молодой семьи, например, гораздо меньше шансов на новом месте отдать ребенка в детский сад без постоянной прописки) загоняют российские семьи в «ловушку бедности» — когда уезжать надо, но ехать не на что.

После кризиса правительство приняло программу содействия трудовой миграции: на оплату переезда и компенсацию стоимости аренды жилья на новом месте в течение первых трех месяцев выделили 800 млн рублей. Но пока этой программой воспользовались лишь 9 тыс. человек — в действительно привлекательных регионах за те деньги, которые предусмотрены государством, жилье не снимешь.

Во-вторых, работодатель не против улучшений нашей жизни, но пока это нерентабельно. Проблема в том, что у владельцев завода тоже нет уверенности в завтрашнем дне, а социальные гарантии — это долгосрочные вложения.

— А что будет с твоей ипотекой, если с тобой на заводе произойдет несчастный случай?

— Для этого есть страховка, — тут Владимир почему-то становится улыбчивым, как немцы, — так что по этому поводу не переживай. Случись что, мою ипотеку будет оплачивать страховая.

Влюбленность Владимира в свой завод — это не попытка его пиара. Представьте себе игрока, который поставил всю свою жизнь на зеро. Что ему остается делать? Только верить.

Уже на выходе он останавливается и говорит:

— Если честно, то мне очень повезло. Миллионы людей могли бы мне позавидовать.

При участии Виктора Дятликовича, Марии Ишутиной

Фотографии: Оксана Юшко для «РР» 

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Загрузка ...