Facebook

Интересная по своему исполнению скульптурная композиция утки с утятами была установлена на берегу пруда у Новодевичьего монастыря в 1991 году.

История памятника «Дайте дорогу утятам» в Москве

В 1991 году в Соединенные Штаты прибыл с очередным политическим визитом Михаил Сергеевич Горбачев со своей супругой. Гуляя по парку Бостона, Раиса Максимовна заинтересовалась скульптурной композицией утки и утят, которая ей очень понравилась.

Спустя время уже Барбара Буш — супруга американского президента прибывает в Москву и в качестве подарка привозит копию этого памятника, которую выполнила все та же Шен Ненси.

Памятник «Дайте дорогу утятам» установили в небольшом сквере поблизости у Новодевичьего монастыря, но многие люди, даже москвичи, так и не успели толком его рассмотреть. Дело в том, что вандалы чуть ли не в первые дни после открытия украли сначала одного утенка, а потом почти и всех остальных, включая маму-утку.

Прознав об этом печальном случае, Шен Нэнси решила восстановить свое творение. Повторное открытие состоялось уже в 2000 году, на которое пригласили Михаила Сергеевича Горбачева, тогдашнего министра культуры Михаила Швыдкого и американского посла Коллинза.

Какие бы проблемы не возникали перед РФ и США, но этот памятник утке и утятам из сказки «Дайте дорогу утятам» является символом добра и примирения между нашими странами.

Предлагаем ещё посмотреть:

Все памятники города Москвы

Посмотрите видео о самых необычных памятниках Москвы:

Памятник Маме-утке и утятам на фото

Памятник Маме-утке и утятам как доехать?

ст. метро Спортивная авт. 64, 132, трол. 5, 15. Или при выходе со ст. метро Спортивная свернуть направо и идти по ул. 10-летия Октября до Новодевичьего монастыря, затем перейти вдоль пруда в сквер.

посмотреть на карте

Координаты:55.7270°, 37.5594°N55.7270°, E37.5594° 55°43’N, 37°33’E 55°43’37″N, 37°33’33″E

  • alex

Ваш запрос не может быть обработан

Ваш запрос не может быть обработан

С данным запросом возникла проблема. Мы работаем чтобы устранить ее как можно скорее.

Сюжет

История об утках — мистере и миссис Маллард (в переводе с английского, Кряквы) — и их утятах. Супруги Маллард прилетают в Бостон в поисках места, где можно обосноваться. Они останавливаются в центральном парке города, однако из-за того, что мистера Малларда чуть не сбил велосипедист, решают перебраться в более спокойное место. В итоге они вьют гнездо на островке в реке Чарльз, где у них рождается восемь утят. Утки также знакомятся с полицейским Майклом, который подкармливает их.

Однажды мистер Маллард улетает осмотреть окрестности и договаривается встретиться с женой и детьми в центральном парке. Миссис Маллард и восемь утят идут к парку, однако не могут перейти дорогу из-за потока машин. Майкл останавливает движение, а также просит знакомых полицейских сделать это и в других местах, где утки переходят дорогу. Они благополучно добираются до парка, где всё семейство и остаётся жить.

Москва и ее утки

Мегаполис Москвы разрастается год от года. Там, где еще совсем недавно были дачные местечки с сосняками и березняками, с прудами и речками, появляются высокоэтажные кварталы, ТЭЦ и бензозаправки. Природа Подмосковья не выдерживает этого натиска, отступая все дальше от городской черты. Но в городских джунглях тоже есть жизнь, которая упорно осваивает искусственную городскую среду. О том, как выживают в условиях города водоплавающие птицы — в интервью орнитолога Ксении Всеволодовны Авиловой, к.б.н., преподавателя биологического факультета МГУ.

Ксения Всеволодовна, так ли безжизненны городские джунгли?

Название изображения

В нашем представлении город губителен для всего живого. Но на самом деле это не совсем так. По последним представлениям ученых, город — это особая не закрытая система с различными не замкнутыми энергетическими циклами. Туда поступает огромное количество свободной энергии, потому что от тех ресурсов, что потребляет человек, масса оказывается неизрасходованными. Это не только отходы, это тепло, в огромном количестве выливающееся в окружающую среду, это механическая энергия, эвтрификация — поступление биогенов, которые могут использоваться различными живыми организмами. И многое другое. Один из законов существования биосферы в том, что живое вещество все, до чего сможет дотянуться, пускает в оборот. И позвоночные животные — птицы, млекопитающие — являются активными участниками этого процесса.

По количеству свободных ресурсов, по их распределению, город неоднороден. У него огромная мозаичность, гораздо большая, чем в естественной природе, и разных пограничных зон, экотонов там тоже огромное количество, и это создает особое многообразие ресурсов — пространственных, и пищевых, которые годятся для самых разных потребителей. Считается даже, что ресурсы города могли бы использовать, в принципе, все виды, которые способны были бы до них добраться.

Главный барьер — это, конечно, в первую очередь — беспокойство, оно давит и не пускает живые существа к этим ресурсам. Прямое уничтожение животным в городской среде почти не угрожает — в городе нельзя охотиться, например. И еще — немаловажное обстоятельство: в городе никому до животных нет дела — все заняты работой, семьей, и так далее. Никто ничего не видит. Например, летит над МГУ весной пролетная стая гусей — летит низко, на самом виду, даже слышен гусиный крик. И… никто из горожан даже не поднимает голову! Как ни смешно, это безразличие к живому по соседству, этому живому очень помогает выжить. Есть, конечно, и люди, которые не чужды эстетики, любованию живыми существами, например, утками с выводками, плавающими в городских водоемах.

Название изображения

Что является наиболее важным для видов, приспособившихся к условиям города?

Видам, способным жить в городе, нужна пластичность, достаточно широкая адаптивная ниша, которая позволит им выносить климатический экстрим, всплески беспокойства — шумовых, световых и иных раздражителей. На виды, узко специализированные, это оказывает губительное воздействие, они в городе выжить не способны. Удивительно, но случается, что даже в одной систематической группе есть виды, с «более крепкой психикой», способные выжить в городской среде, и более слабые, которые этого не могут. На водоплавающих птицах мы прекрасно все это видим. Чтобы анализировать все это, нужна система экологических индикаторов, которыми мы сейчас, в частности, занимаемся.

Еще одно важнейшее обстоятельство — как мы знаем, важнейшую роль в адаптации играет популяционный фактор. В городе популяции водоплавающих птиц разорваны, они расселяются по изолированным друг от друга водоемам, но обязательно должны существовать некие связи между этими поселениями — тогда они превращаются в особую метапопуляцию, существующую как единое целое, но на разных «островках живого». Сейчас многие исследователи приходят к выводу, что причиной внедрения вида в городскую среду является сам рост города. Город разрастается, надвигается на дикие популяции, и как бы «втягивает» их в себя, причем по самым, казалось бы, агрессивным и неподходящим участкам. Если в урбанизированной среде, например, в новом микрорайоне, есть хотя бы маленькие прудики, какие-то карьерчики, пустыри с болотцами — птицы охотно там селятся и начинают жить. Вот начали, например, застраивать Люберецкие поля — птицы оттуда пошли переселяться не куда-нибудь в дикую природу Тверской области — а в город, на Царицынские пруды, и так далее.

Динамика числа видов водоплавающих, гнездящхся в Москве

В городской среде идет адаптация не на уровне особи, а на уровне популяции. Популяция — бессмертна, как говорили наши классики. Где-то птицы могут пропасть, а где-то одновременно с этим появиться. Город — нестабильная среда, со стохастическими изменениями: где-то могут их исконный пруд зарыть, новый откопать, что-то там разворотить, микрорайон построить. И все равно, они сумеют отманеврировать, найти себе новый уголок и закрепиться там — такая форма адаптации. Устойчивость и мобильность — залог выживания в городе. Водоплавающие птицы — хорошая экологическая модель.

Сколько же у нас в городе видов околоводных птиц, и каковы они?

Если еще недавно считалось, что в Москве гнездится 12 видов, то сегодня их всего девять. Для этого существует ряд разнообразных причин.

Первой в город очень давно пришла утка-кряква и закрепилась в нем. Кряква у нас доминирующий вид, 96% от всех водоплавающих птиц. Ее, что называется, ничем не уничтожить. На крякве, например, хорошо заметно, что при условии разных форм обмена между разными поселениями этих птиц, они проявляют большую стабильность, наращивают численность. Например, поселение кряквы на Лихоборке проявляет удивительнейшую стабильность уже несколько лет — 1674 птицы — с точностью до 1 особи! Это пример отменной популяционной устойчивости. Кряквы круглое лето размножается. Большой процент птенцов гибнет, но все равно численность остается стабильной.

Динамика численности кряквы летом 1998-2015 гг.

Остальные водоплавающие птицы по численности не сравнятся с кряквой. Раньше вторым после нее был гоголь, лесная утка, специально интродуцированная в Москву. Гоголя в столице стали расселять в конце 1950-х гг. по программе «обогащения фауны Москвы» перед Всемирным фестивалем молодёжи и студентов 1957 г. Из Дарвинского заповедника на Рыбинском водохранилище привозили яйца, и в зоопарке подкладывали их под крякв и мускусных уток. Одновременно развешивали на прудах искусственные домики-гоголятники. Гоголь делает кладки в дуплах старых деревьев — до недавнего времени их было немало в столице. С 2002 г. начался подъем численности гоголей, достигшей в 2009 г. 58 выводков. Но она резко упала после зимы 2010/2011 гг., когда в Москве прошли ледяные дожди с налипанием мокрого снега, в результате чего было поломано около сорока тысяч деревьев, в первую очередь дуплистых. Развеска искусственных гнездовий пока не смогла приостановить сокращение численности гоголей. В 2020 г. отмечены всего 6 выводков, из них три — на Терлецких прудах.

Динамика численности гоголя в 1998-2015 гг.

Огарь — красивая яркая утка — встречается на московских водоемах все чаще и чаще.

Огарь сейчас является вторым по численности видом в Москве после кряквы. Этот вид — как и гоголь – искусственный интродуцент. Его долго адаптировали к городу, старались добиться самостоятельного размножения, это не сразу получилось. Но однажды накопился, видимо, некий популяционный резерв, и он начал гнездиться сначала в зоопарке, потом пошел в город. Несколько семей огарей нашли себе городе подходящие чердаки для гнездования — и началось. Сейчас их в зоопарке — около 1100. В Европе огарь расширяет ареал к северу, западноевропейские города он заселил. Там, как и у нас, он активно вытесняет местных водоплавающих — потому что эта утка крупная и агрессивная, супертерриториальная, на тех водоемах, где он оказывается с выводками, он соседей выжимает.

Динамика численности семейных групп огаря в 1998-2015 гг.

В Москве гнездятся две нырковые утки — хохлатая чернеть и красноголовый нырок. Хохлатая чернеть — третья по численности, она как бы незаметная, но очень упорная — вместе с красноголовым нырком они гнездились в одних и тех же местах на отстойниках. Для них они были очень привлекательны еще и потому, что на отстойниках в изобилии гнездятся озерные чайки, защищающие их от ворон — врага номер один для нырковой утки. Когда отстойники закопали, чернеть сразу пошла в город, раз за разом стараясь закрепиться на разных прудах. Хорошая экстенсивная популяционная стратегия. И — держится на уровне 30 выводков, стабильно.

Динамика численности хохлатой чернети в 1998-2015 гг.

А вот красноголовый нырок почему-то этого не смог — это не понятно. Оказался слаб. Он осел в Косино, на уровне численности около 8 выводков. А потом застроили Люберцы — и его численность выросла аж до 27 выводков — видимо, за счет подпитки откуда-то извне. Но дальше востока Москвы он не двигается. Видимо, это и есть тот самый случай непереносимости агрессивной городской среды, мешающей осваивать новые местообитания в городе.

Динамика численности красноголового нырка в 1998-2015 гг. На фото — самка красноголового нырка с носометкой (фото А. Голубевой)

Есть еще утка-широконоска — но она не выдерживает конкуренции с кряквой, всего несколько выводков. Есть два вида чирков, они считаются гнездящимися. Но вот чирка-трескунка уже не находили три года, а чирка-свистунка — уже лет пять. Им нужны луговые болота, мелкие водоемчики, крупные утки их, видимо, вытесняют.

Динамика численности широконоски в 2000-2015 гг.

Не-гусеобразные птицы — это чомга, с которой все хорошо. Чомга, как и красноголовый нырок, постепенно переселяется с техногенных водоемов в город, в Царицыно, на Лихоборку и так далее. В Царицыно она просто «расцвела» — ее численность по мере переселения с Люблинских отстойников выросла с 5-10 пар до 27 пар, и этот рост продолжается.

Динамика численности чомги в 1998-2015 гг.

Камышница. Фото В.П.Авдеева

Относительно благополучна камышница. Это птица из отряда журавлеобразных. Она давным-давно, еще в 70-е годы постепенно освоила город. Сначала она сидела по каким-то мелким болотцам. Она же незаметная, ее вообще не видно. Многие принимают ее за утку — пока не видно ее ног. Сейчас ее численность дошла где-то до 35 выводков, и она спокойно себе существует, причем так же маневрирует, как любая мобильная городская популяция.

Представьте себе — на отстойниках в воде валяются старые холодильники какие-то ржавые кровати, покрышки. И вот я наблюдала, как они лазили по этим кроватям на своих лапах с длинными пальцами, цепляясь за все что можно. Подплывает к покрышке, плавающей в воде, начинает ее вертеть. Находит на нижней стороне каких-то моллюсков, потом птенчик к ней подплывает, она кормит его этой добычей — трогательно до невозможности. У них есть замечательная особенность — у мамаши есть помощники — старшие птенцы кормят младших — удивительная нежная забота. Эта птица очень устойчивая.

Динамика численности камышницы в 1998-2015 гг.

Редки в Москве черношейная поганка и лысуха, которая в Европе — обычная парковая птица, а у нас есть только несколько пар.

Динамика численности лысухи в 1998-2015 гг.

Есть ли у водоплавающих птиц какие-то экологические стратегии, помогающие им освоить город?

Конечно. Мы выделяем условно две. Одна — с накоплением в промежуточных участках, рефугиумах с последующим постепенным внедрением и освоением городской среды. Птицы используют богатые жизнью техногенные водоемы и ассоциируют свои гнездовые участки с чайковыми — как «прикрытием» от хищников. Второй вариант— искусственная интродукция, как с огарем и гоголем.

Вы сказали — техногенные водоемы. Неужели эти более чем неприятные с нашей точки зрения места привлекают птиц?

Заселение фауной так называемых техногенных водоемов очень интересно. Такие страшноватые «урочища» часто встречаются на окраинах городов. Они, на поверку, оказываются очень богаты самыми разными ресурсами, очень мозаичны, и у населения считаются «нехорошим местом» — их редко посещают, что для птиц означает отсутствие фактора беспокойства. Это — свободный ресурс. Птицы, летящие на пролете, с удовольствием используют техногенные водоемы, останавливаясь там на отдых и кормежку, потому что там полно мелких беспозвоночных, водорослей, и всего чего хочешь. Их там никто не беспокоит, они могут сидеть там хоть месяц, могут задерживаться и даже зимовать. Те, кому по силам психологическое давление города, могут оставаться там подолгу и начинать осваивать другие городские водоемы, более агрессивную среду.

Название изображения

А какова картина в зимнее время? У нас ведь немало зимующих уток?

Совершенно другая картина зимой. Незамерзающие городские акватории на пролете могут легко «осадить» многих водоплавающих. Широконоска и чирок-трескунок — это виды чисто перелетные. Они у нас не зимуют. Из северных уток у нас на пролете останавливаются турпаны, большие крохали, иногда длинноносый крохаль, иногда морянки — немного, конечно. Большой крохаль и луток явно начинают осваивать Москву — их число небольшое, но оно потихоньку растет. Многие виды на зимовке очень многочисленны — например, гоголь — до 2000 птиц, и с каждым годом их количество растет.

А как на фауну водоплавающих влияют работы по обустройству и облагораживанию московских водоемов?

В Москве сейчас активно занимаются обустройством водоемов, созданием «комфортной городской среды». Берега расчищают от растительности, укладывают плиткой или гебионами, отсыпают гравием. Это почему-то считается экологической реабилитацией, но после нее водоем частенько превращается в безжизненную ванну. Но к счастью, природа все сама выравнивает в большинстве случаев.

Фауне города нужны «живые мостики» от одного оазиса до другого. Птицам хорошо — они летают. А вот насекомые этого уже не могут — им не хватает сил на длинные дистанции — по дороге надо где-то сесть и подкрепиться. Популяции насекомых мы можем потерять. Мы еще в 80-х годах ратовали за то, что нужно сохранить живую сеть московских речушек и прудов, что соединяют между собой все оставшиеся природные островки города. Эта сеть сама по себе служит источником расселения жизни в городе. Этот «экологический каркас» города надо обязательно сохранить и развивать.

Беседовала Екатерина Головина

Памятник Хатико в Японии

История любви и преданности акита-ину по кличке Хатико известна всему миру. Так, ежедневно верный пёс провожал и встречал своего хозяина (профессора Токийского университета) с работы на станции Сибуя. Даже после скоропостижной смерти профессора собака в течение 9 лет приходила на станцию и ждала своего друга.

Бронзовый памятник был установлен ещё при жизни верного пса — в 1934 г.

Кости Хатико похоронили рядом с могилой его хозяина, профессора Уэно, на кладбище под названием Аояма в Токио, а из шкуры пса сделали чучело, которое и по сей день находится в местном музее науки

Когда в 2009 г. вышел голливудский римейк «Хатико: самый верный друг», мне было 20 лет, а моему брату — 18. Но после его просмотра мы вдвоём были настолько тронуты, что не могли сдержать слёзы. Брат даже решил завести себе акита-ину. Сейчас его псу по кличке Граф уже около 7 лет.

Примечания

  1. Дорогу утятам!
  2. Памятник утке с утятами у пруда Новодевичьего монастыря в Москве. Достопримечательности Москвы (22 февраля 2014). Проверено 27 июня 2020.
  3. Ольга Ращупкина.
    Американские утки вновь в Москве. Независимая газета (19 сентября 2000). Проверено 13 августа 2010. Архивировано 16 апреля 2012 года.
  4. Первая леди США прочитала российским детям сказку «Дорогу утятам». РИА Новости (24 мая 2002). Проверено 13 августа 2010. Архивировано 16 апреля 2012 года.

Описание

Бронзовая скульптурная композиция «Дорогу утятам!» установлена на мощёной камнем дорожке и состоит из девяти фигур: мамы-утки Маллард и восьми утят: Джека, Кэка, Лэка, Мэка, Нэка, Квэка, Пэка и Квака. Памятник является своеобразным символом примирения между Россией и Соединёнными Штатами Америки[1].

Бронзовая скульптура коту Морису в Одессе

Одессит Морис — любимый кот сатирика Михаила Жванецкого. 10 апреля 2020 года на подоконнике Всемирного клуба одесситов на Маразлиевской была установлена бронзовая скульптура этому легендарному коту. Питомец важно лежит на портфеле своего хозяина и греется на солнышке.

Чтобы воспроизвести точные копии кота и портфеля, скульптор обработал множество фотографий

Памятник волку в Волковыске

Волк — символ белорусского Волковыска. Когда-то на этих землях обитало множество волков, за что город и получил такое название. В 2005 году в честь 1000-летия города был поставлен бронзовая фигура этого хищника, лежащего на каменном пьедестале. Находится памятник на пересечении улиц Школьной и Ленина. Голова животного поднята кверху, уши насторожены. Это говорит о том, что волк всегда начеку и готов защищать свой город.

Памятник сразу оброс городскими приметами — необходимо потереть нос бронзового изваяния, чтобы обрести удачу в делах, финансовое благополучие

Волк расположен на гербе и на флаге города Волковыска.

Отрывок, характеризующий Дорогу утятам!

– Хорошо, хорошо, – сказал Долохов, но Петя не отпускал его, и в темноте Долохов рассмотрел, что Петя нагибался к нему. Он хотел поцеловаться. Долохов поцеловал его, засмеялся и, повернув лошадь, скрылся в темноте. Х Вернувшись к караулке, Петя застал Денисова в сенях. Денисов в волнении, беспокойстве и досаде на себя, что отпустил Петю, ожидал его. – Слава богу! – крикнул он. – Ну, слава богу! – повторял он, слушая восторженный рассказ Пети. – И чег’т тебя возьми, из за тебя не спал! – проговорил Денисов. – Ну, слава богу, тепег’ь ложись спать. Еще вздг’емнем до утг’а. – Да… Нет, – сказал Петя. – Мне еще не хочется спать. Да я и себя знаю, ежели засну, так уж кончено. И потом я привык не спать перед сражением. Петя посидел несколько времени в избе, радостно вспоминая подробности своей поездки и живо представляя себе то, что будет завтра. Потом, заметив, что Денисов заснул, он встал и пошел на двор. На дворе еще было совсем темно. Дождик прошел, но капли еще падали с деревьев. Вблизи от караулки виднелись черные фигуры казачьих шалашей и связанных вместе лошадей. За избушкой чернелись две фуры, у которых стояли лошади, и в овраге краснелся догоравший огонь. Казаки и гусары не все спали: кое где слышались, вместе с звуком падающих капель и близкого звука жевания лошадей, негромкие, как бы шепчущиеся голоса. Петя вышел из сеней, огляделся в темноте и подошел к фурам. Под фурами храпел кто то, и вокруг них стояли, жуя овес, оседланные лошади. В темноте Петя узнал свою лошадь, которую он называл Карабахом, хотя она была малороссийская лошадь, и подошел к ней. – Ну, Карабах, завтра послужим, – сказал он, нюхая ее ноздри и целуя ее. – Что, барин, не спите? – сказал казак, сидевший под фурой. – Нет; а… Лихачев, кажется, тебя звать? Ведь я сейчас только приехал. Мы ездили к французам. – И Петя подробно рассказал казаку не только свою поездку, но и то, почему он ездил и почему он считает, что лучше рисковать своей жизнью, чем делать наобум Лазаря. – Что же, соснули бы, – сказал казак. – Нет, я привык, – отвечал Петя. – А что, у вас кремни в пистолетах не обились? Я привез с собою. Не нужно ли? Ты возьми. Казак высунулся из под фуры, чтобы поближе рассмотреть Петю. – Оттого, что я привык все делать аккуратно, – сказал Петя. – Иные так, кое как, не приготовятся, потом и жалеют. Я так не люблю. – Это точно, – сказал казак. – Да еще вот что, пожалуйста, голубчик, наточи мне саблю; затупи… (но Петя боялся солгать) она никогда отточена не была. Можно это сделать? – Отчего ж, можно. Лихачев встал, порылся в вьюках, и Петя скоро услыхал воинственный звук стали о брусок. Он влез на фуру и сел на край ее. Казак под фурой точил саблю. – А что же, спят молодцы? – сказал Петя. – Кто спит, а кто так вот. – Ну, а мальчик что? – Весенний то? Он там, в сенцах, завалился. Со страху спится. Уж рад то был. Долго после этого Петя молчал, прислушиваясь к звукам. В темноте послышались шаги и показалась черная фигура. – Что точишь? – спросил человек, подходя к фуре. – А вот барину наточить саблю. – Хорошее дело, – сказал человек, который показался Пете гусаром. – У вас, что ли, чашка осталась? – А вон у колеса. Гусар взял чашку. – Небось скоро свет, – проговорил он, зевая, и прошел куда то. Петя должен бы был знать, что он в лесу, в партии Денисова, в версте от дороги, что он сидит на фуре, отбитой у французов, около которой привязаны лошади, что под ним сидит казак Лихачев и натачивает ему саблю, что большое черное пятно направо – караулка, и красное яркое пятно внизу налево – догоравший костер, что человек, приходивший за чашкой, – гусар, который хотел пить; но он ничего не знал и не хотел знать этого. Он был в волшебном царстве, в котором ничего не было похожего на действительность. Большое черное пятно, может быть, точно была караулка, а может быть, была пещера, которая вела в самую глубь земли. Красное пятно, может быть, был огонь, а может быть – глаз огромного чудовища. Может быть, он точно сидит теперь на фуре, а очень может быть, что он сидит не на фуре, а на страшно высокой башне, с которой ежели упасть, то лететь бы до земли целый день, целый месяц – все лететь и никогда не долетишь. Может быть, что под фурой сидит просто казак Лихачев, а очень может быть, что это – самый добрый, храбрый, самый чудесный, самый превосходный человек на свете, которого никто не знает. Может быть, это точно проходил гусар за водой и пошел в лощину, а может быть, он только что исчез из виду и совсем исчез, и его не было.

Памятник быку в Нью-Йорке

Атакующий бронзовый бык — символ выносливости и непокорности духа американского народа. Был изготовлен после краха фондовой биржи в 1989 г. Весит скульптура около 3200 кг, её высота — 3,4 метра. Сперва бык был размещён у здания биржы, но из-за протеста властей его пришлось переместить на площади Боулинг Грин, недалеко от Уолл Стрит. Изготовлен был памятник на личные средства скульптора Артуро Ди Модика, который потратил на своё творение около 360 000 долларов.

В 2004 году создатель статуи, итальянец Артуро Ди Модика, заявил, что готов продать права на своё творение при условии, что покупатель оставит статую на её прежнем месте

Когда акции растут, на банковском языке это называется бычьим рынком. Поэтому биржевиков, делающих ставку на повышение цены своих акций, называют «быками».

Памятник обезьянке в Хайнань

Памятник умной макаке, Памятник теории эволюции Дарвина, Памятник умной обезьяне. Как только не называли это произведение скульптурного искусства, на самом же деле он является символом многовекового труда, который сделал из обезьяны человека. В лице обезьяны предстаёт сам Дарвин, который одной рукой придерживает подбородок, другой — человеческий череп, и размышляет о высоком. В ноге он держит раскрытый циркуль.

Находится этот памятник на южном острове Японии — Хайнань, остров обезьян.

На острове Хайнань можно увидеть собственными глазами 2000 гуанскийских макак и бесчисленное количество видов других обезьян

Памятник лабораторной мыши в Новосибирске

Памятник лабораторной мыши находится в сквере около Института цитологии и генетики Новосибирска. Он был открыт в честь 120-летия города 1 июля 2012 года. Как говорит директор института, этот памятник своеобразная благодарность грызунам за то, что учёные имеют возможность использовать их в своих опытах.

Скульптура представляет собой мышь, сидящую на гранитном камне. На кончике носа грызуна находятся очки. В лапках мышь держит спицы, которыми вяжет двойную спираль ДНК. Но эта спираль является левозакрученной (малоизученной), а не как большинство, правозакрученной. Это символизирует то, что науке есть куда развиваться и к чему стремиться.

Над образом мыши работал новосибирский художник Андрей Харкевич

Памятник Грейфраерс Бобби в Эдинбурге

Ещё один памятник собачьей преданности находится неподалёку от кладбищенской церкви в Эдинбурге. Был возведён в 1873 году в честь шотландского скай-терьера по кличке Бобби, который правдой и верой служил своему хозяину Джону Грею, служащему полиции. Когда его хозяин умер от туберкулёза, питомец на протяжении 14 лет сидел днями напролёт на его могиле. Всего пару раз в день он оставлял это место, чтобы полакомиться в одном из ресторанов. Скульптура полностью соответствует реальным размерам преданного пса.

В некоторые особенно холодные зимние дни собаку к себе брал кто-либо из жителей близлежащих домов

Памятник пчеле в Москве

Пчела Кузя, именно так прозвали бронзовую пчелу, которая находится на территории эколого-просветительского . Пчела — символ трудолюбия. Скульптура представляет собой вылитое из бронзы насекомое, которое располагается на одном из трёх шестигранников (воплощение сот).

Скульптура была открыта в 2005 году в день экологического фестиваля в Кузьминках. Автор произведения скульптуры — Сергей Сошников.

В парке Кузьминки была «резиденция» пчел мэра Москвы — Юрия Лужкова — большого поклонника пчеловодства

Москвичи считают, что если потереться ладошкой о пчелу, то она принесёт удачу.

Памятник Чижику-Пыжику

Памятник знаменитому Чижику-Пыжику находится в центре Санкт-Петербурга на реке Фонтанке. Был установлен 19 ноября 1994 г. Его высота — всего 11 см, вес — 5 кг. Это произведение искусства имеет свою очень интересную историю. Так, в начале XIX века по адресу ул. Набережная Фонтанки, д.6 было открыто Императорское училище правоведения. Форма учащихся была похожа на оперение птички чижика — мундиры были зелёными, петлицы и обшлаги — жёлтыми, а головными уборами служили пыжики.

На данный момент памятник Чижику-Пыжику является третьим по величине памятником в мире, после Лягушки-Путешественницы у входа в гостиницу Томск — 44 мм, и маленького Нильса в Стокгольме — 10 см

Как и все студенты, воспитанники училища любили повеселиться. Чаще всего местом встречи был трактир на Фонтанке. Отсюда и появилась песенка:

Чижик-пыжик, где ты был? На Фонтанке водку пил. Выпил рюмку, выпил две — Закружилось в голове.

Если вы в Питере — обязательно бросьте Чижику-Пыжику монетку. И если она упадёт на постамент, на котором сидит птичка, то вам будет сопутствовать удача.

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Загрузка ...